Нита вздохнула и принялась листать Учебник, ощущая новую вспышку тоски по совместной работе. Она упорно не желала читать возникающие на страницах подробные сведения об Ирландии. Она все еще лелеяла глупую надежду, что вот-вот вбегут в самолет отец и мать, восклицая:
— Нет, нет, мы передумали!
Нита знала, что все это чепуха. Если уж какая-нибудь идея западет в голову мамочки, то оттуда ее не вышибить ничем. Мама такая же упрямая, как и Нита.
Поэтому она сидела тихо и лишь листала Учебник. Он вдруг сам собой открылся на Клятве Волшебника:
«Во имя Жизни и ради Жизни клянусь, что буду использовать это Искусство только для служения Жизни. Я буду помогать росту и облегчать боль. Я буду бороться за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь. Я не стану изменять по своей воле предметы и живые существа, пока они растут и развиваются. Я не буду изменять систему, частью которой они являются, если им не грозит гибель. Я всегда буду побеждать страх мужеством, я предпочту смерть жизни, когда это будет нужно, всегда глядя на Сердцевину Времени…»
Самолет закачался, когда маленький буксир потянул его от выхода из аэропорта к взлетной полосе. Нита прижалась носом к холодному стеклу иллюминатора. Она едва смогла различить в толпе своих родителей. Мать махала рукой. Отец стоял неподвижно, вцепившись в поручень ограды. Из-за их спин высовывался Кит.